«Нынешние великие силы в истории подняли дух и сердце русских людей с непостижимою силой на высоту понимания многого, чего не понимали прежде, и осветили в сознании нашем святыни русской идеи ярче, чем бы то ни было до сих пор <...>». (Федор Достоевский – из письма цесаревичу Александру Александровичу 16 ноября 1876 года.)

На фоне политической нестабильности и разгула терроризма во второй половине XIX века в России в работах философов, писателей, общественных и политических деятелей рассуждения о национальной идее звучали все чаще и громче. Федор Михайлович Достоевский, в чем сходится большинство российских специалистов в области русской философии и общественной мысли, первым ввел в литературу, в культурный и научный оборот термин «русская идея», хотя само определение «идеи нации» вошло в российскую историко-юридическую науку впервые благодаря писателю-философу Николаю Данилевскому, по мнению которого, «идея нации» была идеей объединения народа в рамках национального государства. Эта идея должна была опираться в значительной степени как на этнографические и исторические, так и на религиозно-культурные основания.

Если в 1840-х годах Достоевский выступал как оппозиционер существующему строю и был даже замешан в революционной пропаганде петрашевцев, то в последующие годы, после возвращения с каторги, в его мировоззрении произошел резкий поворот. В 1870-х годах он становится активным сторонником монархии, выступая за сильную государственную власть.

Обеспечение безопасности страны – работа многоплановая

Ныне против государств соперники в первую очередь используют отнюдь не средства вооруженной борьбы

28 января состоится общее собрание Академии военных наук, где президент АВН генерал армии Махмут Гареев сделает доклад об итогах ее деятельности в 2011 году и стоящих перед ней задачах в 2012-м. Газета знакомит читателей с рядом основных положений предстоящего выступления известного российского военачальника.

Геополитическое положение России в современных условиях

В указе президента РФ № 173 от 1995 года об учреждении АВН поставлена задача – исследовать и выработать предложения по обеспечению большей эффективности и экономичности обороны страны. Некоторые свои предложения мы уже докладывали.

На наш взгляд, прежде всего требуется более реальная и объективная оценка угроз. В ряде официальных документов это делается весьма условно, обтекаемо и неопределенно. Ультралиберальные политики и политологи, эксперты неправительственных организаций настойчиво внушают обществу, что никаких угроз для России не существует, всякие затраты на оборону, идеи защиты Отечества объявляются надуманными и архаичными. При этом говорят, что раз у нас возможности ограниченны, то нужно пересмотреть характер угроз и снять часть оборонных задач. Но угрозы и оборонные задачи существуют объективно и, если их не удастся нейтрализовать политическими средствами, отменить их невозможно, иначе эти задачи поставит перед нами противник, как это было в 1941 году.

Когда начальник Генерального штаба генерал армии Н. Е. Макаров в своем выступлении на заседании Общественной палаты сказал, что по всему периметру наших границ существуют потенциально конфликтные зоны и что они при определенных обстоятельствах могут перерасти в вооруженные конфликты различного масштаба, в том числе и с применением ядерного оружия, некоторые газеты вышли с сенсационными заголовками: «Генштаб готовится к ядерной войне» («МК»), «Генштаб пугает россиян ядерной войной» («Мир новостей») и т. д. С какой целью предпринимаются подобные извращения? Всем понятно, что это делается с целью внесения раскола в сознание общества в понимании оборонных задач нашего государства.

“ Без всенародной поддержки идей защиты Отечества никаких боеспособных Вооруженных Сил создать невозможно ”

В газете «Военно-промышленный курьер» опубликовано интервью известной российской правозащитницы Людмилы Алексеевой. Корреспондент газеты спрашивает у нее: «Людмила Михайловна, вы много лет прожили на Западе, в Соединенных Штатах. Как там обстоят дела с соблюдением прав человека в армии?». Оказывается, там все обстоит превосходно, и она ни под какое сомнение не ставит необходимость военной службы в Америке. А относительно России правозащитница возмущается, что на армию идут большие деньги. Она говорит: «А сейчас мы к чему готовимся? Кто на Россию собирается напасть – Грузия, США? Да им плевать на нас, зачем мы им? Никто нашу страну захватывать не собирается».

Особенно рьяно она выступает против призыва, называя призыв «коллективной карой», «выхватыванием у наших мужчин куска жизни, причем даже не в пользу государства». Вам понятно, откуда это идет и с какой целью говорится.

Между прочим в мире нет ни одной страны, кроме России, где было бы так много СМИ, печатных изданий, прямо или косвенно принадлежащих иностранцам, которые имеют возможность через эти СМИ влиять на общественное мнение нашей страны. Об этом говорил и В. В. Путин: «Представители некоторых иностранных государств собирают тех, кому они платят деньги… проводят с ними инструктажи… для того, чтобы повлиять на избирательную кампанию в нашей стране».

В наше время фактором, сдерживающим развязывание новой крупномасштабной войны, является ядерное оружие. Поэтому главная ставка заправилами современного мира делается на достижение политических целей двумя путями: во-первых, подрывными действиями, «цветными революциями» внутри противостоящих стран, крупномасштабными информационными акциями; во-вторых, когда требуется применение военной силы, достигать стратегических целей по частям – путем развязывания локальных войн и конфликтов, как это было сделано против Югославии, Ирака, Афганистана и как пытаются сделать это сейчас против Сирии и Ирана.

Коллаж Андрея Седых

Причем при определенных обстоятельствах нельзя исключать и применения ядерного оружия. Говорят, это безрассудство, но это оружие реально есть. Какая была военная надобность в применении ядерного оружия американцами в 1945 году? На это ответил один американский деятель, заявив, что бомба была сброшена в Японии против СССР.

Цель США и их союзников прежде всего состоит в том, чтобы насадить во всех странах Ближнего, Среднего Востока, а затем и в АТР угодные им режимы, чтобы закрепить финансовое и экономическое господство в военно-политическом отношении. И в научной и практической деятельности явно недооценивается у нас роль в мировой политике транснациональных финансовых и политических структур, которые не всегда зримо, но по существу верховодят национальными правительствами, что особенно наглядно проявилось в последних событиях на Ближнем Востоке.

Первоочередным остается и стремление к установлению контроля над энергетическими ресурсами, в том числе и в России. Уже не только Тэтчер или Бжезинский, некоторые отечественные академики и политологи, например академик Ю. Пивоваров, возглавляющий Центр научной информации РАН, открыто предлагают нам отказаться не только от Курильских островов, но и от Сибири и Дальнего Востока. Вообще наша страна в ближайшие годы будет подвергаться мощному геополитическому давлению и прежде всего со стороны США и Китая. И нам надо сделать все и прежде всего политико-дипломатическими средствами, чтобы не допустить столкновения с США и Китаем, оградить себя от попыток США столкнуть нас с Китаем и таким образом попытаться нейтрализовать сразу двух геополитических соперников.

Если говорить о военно-политической стороне дела, то при сложившейся расстановке сил трудно рассчитывать на то, что будущие войны обязательно будут только региональными и локальными.

В целом можно сказать, что с точки зрения обеспечения своей безопасности Россия еще никогда, может быть, со времен 1612 года не была в таком сложном положении, как это может сложиться в ближайшей перспективе ХХI века.

Основные угрозы и как им противостоять?

Первая группа угроз, как мы видим, связана с информационными, кибернетическими, радиоэлектронными, психологическими и другими подрывными действиями, созданием управляемого хаоса с целью провоцирования в противостоящих странах различного рода волнений, свержения неугодных властных структур изнутри и нарушения внутренней устойчивости государства, как это делалось в Грузии, на Украине, в Киргизии и осуществляется в наши дни на Ближнем Востоке.

Коллаж Андрея Седых

Как выразился известный бразильский политик, «третья мировая война уже началась. Она идет без применения военной силы. Однако от этого не делается менее ужасной. Война разрывает на части Бразилию, Латинскую Америку и почти все страны третьего мира. Вместо солдат погибают дети. Это война за долги и выплату процентов третьего мира, с применением оружия более смертельного, чем атомная бомба, разрушительнее, чем лазерный луч».

В целом мы видим размывание границ между военными и невоенными способами международного противоборства, наращивание возможностей скрытых, асимметричных насильственных военных и невоенных воздействий.

Волна экстремизма и «цветных революций» уже в ближайшее время может перекинуться на Кавказ и в Центральную Азию.

Сравнительно новой и особо острой становится проблема кибернетического, радиоэлектронного противоборства.

Американское Агентство национальной безопасности, насчитывающее свыше 16 тысяч сотрудников, имеет открытые и скрытые филиалы во многих странах и контролирует радиоэлектронную обстановку во всем мире. Причем любая попытка противодействия этим акциям со стороны соответствующих национальных государственных структур немедленно изображается как нарушение свободы слова и прав человека, предпринимаются различного рода санкции. Мы уже дожили до такого парадокса, когда считается, что даже законно избранное правительство не имеет права защищать себя, пресекать беспорядки. Это подрывает провозглашенные ООН международные нормы суверенитета государств, исконный смысл их предназначения и подрывает устои всей правоохранительной системы в суверенных государствах.

Противодействие этим угрозам требует системного осуществления в государственном масштабе стратегии стратегического сдерживания, предусматривающей систему взаимосвязанных политических, дипломатических, военных, экономических, информационных и других мер по обеспечению национальной безопасности.

Надо полагать, что соответствующие государственные службы делают выводы из всего этого и предпринимают необходимые меры. Но как мы уже говорили и в прошлом году, к сожалению, в нашей стране нет государственного органа, который бы координировал деятельность всех ведомств, которые в той или иной мере занимаются противодействием информационным и другим угрозам, осуществляемым невоенными средствами. Поэтому нет должной согласованности в действиях и решение некоторых задач опаздывает или вообще упускается. Видимо, откладывать дальше решение этих вопросов нельзя.

Самое слабое место нашей политико-дипломатической и информационной деятельности – пассивность. В этих областях мы занимаем сугубо оборонительную позицию и занимаемся в лучшем случае вялым противодействием. Нет должного нашего общественного влияния за рубежом. Мы не только не можем содержать какие-то иностранные НПО, у нас нет элементарной поддержки своих научных центров, экспертного сообщества, СМИ, стоящих на государственных, патриотических позициях.

Большим изъяном Стратегии национальной безопасности является то, что по существу все задачи по обеспечению национальной безопасности возложены на федеральные органы. Принижена роль губернаторов и других местных органов власти.

В условиях всех этих перемен совершенно по-новому встают проблемы внутренней безопасности. Теперь это уже нельзя сводить только к борьбе с теми или иными уличными беспорядками и правонарушениями. Нужно взглянуть на проблемы внутренней безопасности в более широком плане. Возникает также необходимость системной научной разработки проблем противоборства невоенными средствами. Для координации усилий в исследовании и разработке этих проблем напрашивается необходимость создания научного совета РАН, призванного рассматривать оборонные проблемы с учетом их новых аспектов. В Академии госслужбы и ВАГШ надо готовить необходимые для этого кадры.

Особенно острый характер приобретают вопросы духовной безопасности, хотя они даже в общих чертах не обозначены в наших документах по обеспечению национальной безопасности. Совершенно очевидно, что главная и самая срочная задача государства и общества в новых условиях – обеспечение единства и сплоченности народов России, пресечение экстремизма и сепаратизма. Уже говорилось о необходимости создания не комиссии, а полноценного Министерства по делам национальностей, где должны состоять не чиновники, а мудрейшие и образованные люди, знающие проблемы не по книжкам, а из глубинных истоков жизни.

Экстремизм нужно пресекать не только на улицах, а прежде у его истоков и находить тех, кто платит и провоцирует его, в том числе в СМИ, где раздаются открытые призывы к ликвидации национальных автономий и созданию унитарных губерний, чего не было даже при царском режиме. Дружба народов, сплочение их во главе с великим русским народом во имя защиты Отечества явились важнейшим фактором, обеспечившим нашу победу в Великой Отечественной войне, и мы должны дорожить и сегодня этими традициями. Мы еще раз настаиваем на том, что Россия как многонациональное государство может сохранить свою устойчивость и целостность только в том случае, если она будет строиться и развиваться на основе последовательного проведения в жизнь принципов федерализма.

Нельзя не обратить внимания и на то обстоятельство, что в ряде стран во время волнений армия и полиция суверенных государств оказываются управляемыми извне и главный рычаг давления на высших гражданских и военных чиновников – это деньги, хранимые в заграничных банках.

Для России важнейшим условием обеспечения надежной национальной безопасности является единство армии и народа. Без всенародной поддержки идей защиты Отечества никаких боеспособных Вооруженных Сил создать невозможно.

В условиях, когда правозащитники и другие грантоносцы ниспровергают идеи защиты Отечества, открыто публикуют инструкции, как можно уклониться от военной службы, более твердую позицию должны занимать и Совет безопасности, и другие государственные органы. Вообще нужна большая требовательность к действенности патриотического воспитания.

В деле воинского воспитания личного состава большое значение имеют традиции и героическое прошлое России. Для этого очень важны объективное освещение и изучение отечественной истории и особенно истории Великой Отечественной войны, но без однобокости и предвзятости. Мы обязаны отдавать должное заслугам и подвигам любой исторической личности. Вместе с тем говорить честно об их неудачах, ошибках и преступлениях там, где они действительно имели место. Но не политизировать и излишне не идеологизировать историю. В связи с этим ничего, кроме вреда для единства народа и патриотического воспитания, не может принести затеянная господами Федотовым, Карагановым и некоторыми СМИ кампания по так называемой десталинизации общественного сознания, осуществляемой в форме какой-то инквизиции. Даже в потерпевшей поражение Германии не было никакой дегитлеризации, а была денацификация.

На словах вроде бы все понимают необходимость консолидации общества, однако на деле в последнее время слишком много всякого рода призывов и акций, не способствующих этому. Но терпение народа без конца испытывать нельзя.

С точки зрения обеспечения внутренней безопасности особенно опасным для России становится слабость власти в регионах и вообще на местах. Откровенно говоря, я до сих пор не могу избавиться от содрогания, вспоминая, что произошло в станице Кущевской. Ведь если отвлечься от некоторых эмоций, излишних деталей и слухов, то главное, что обнаружилось, – это полное отсутствие всякой власти на местах: милиция, прокуратура, административные государственные органы – все подчинены криминалу и находятся в его руках. Не только районные власти, но и сам губернатор края (под влиянием соответствующих зависимых от криминала лиц) приезжает на ферму бандита и на глазах запуганного населения торжественно вручает ему премию и кредит на 15 миллионов рублей. Подобные случаи, к сожалению, имели место и в других регионах.

Одним из факторов, способствующих дестабилизации обстановки внутри страны, является слабо контролируемые иммиграционные процессы. В Ливии, например, основной состав повстанческих отрядов составили гастарбайтеры. Соответствующие спецслужбы внедряли в их среду, в том числе в состав частных военных формирований, своих людей. Например, один из командиров повстанцев в ливийском городе Дерн был Хасади, который до этого был арестован в Афганистане американцами.

Не меньшую опасность для стабильности в стране представляют всякого рода легальные и нелегальные частные охранные структуры. Еще несколько лет назад в России было 14 тысяч охранных организаций, охранявших 70 тысяч предприятий и учреждений. В этой сфере заняты 500 тысяч человек. Они нередко используются для рейдерской деятельности, для передела и захвата собственности, определенными кругами они могут использоваться и для других целей, представляющих угрозу для внутренней безопасности страны. И неизвестно толком, кто их контролирует в этом отношении.

Вторая группа угроз для национальной безопасности порождается тем объективно сложившимся обстоятельством, что ядерное оружие большинства стран, имеющих это оружие, в конечном счете нацелено в основном на Россию. В связи с этим и ослаблением общей боевой мощи Российской армии сохранение ядерного потенциала РФ приобретает еще большее значение, чем прежде. Поэтому в рамках выполнения заключенного с США Договора о сокращении стратегических вооружений нам необходимо придавать первостепенное значение качественному совершенствованию стратегических ядерных сил и космических средств, всячески противодействовать созданию американской стратегической ПРО.

Положение усугубляется появлением высокоточного стратегического вооружения, способного вывести из строя наше ядерное оружие в самом начале войны. В связи с этим необходимо срочно создавать свое высокоточное стратегическое оружие и изыскивать пути преодоления ПРО противника. И конечно, в наше время нельзя полагаться на всякого рода соглашения и юридические обязательства о ненаправленности ПРО против России.

Гитлер в 1941 году в письме Сталину клялся честью главы государства, что будет соблюдать Договор о ненападении и начнет отвод своих войск от наших границ. Но все это было вероломно нарушено. Надо изыскивать более гарантированные способы противодействия таким угрозам.

И конечно, это неправда, когда говорят, что гонка вооружений, попытка ответить на вызов Рейгана по программе «звездных войн» экономически подорвали Советский Союз. Завоевание стратегического паритета Советским Союзом было величайшим достижением, имеющим не меньшее историческое значение, чем победа в Великой Отечественной войне. Мы до сих пор живем за счет этого запаса прочности. В тот период мы не пошли на поводу провокационного проекта Рейгана и решили ответить асимметричными методами.

Как учит исторический опыт, единственный способ недопущения ядерной войны – сделать ее опасной и невозможной для тех, кто собирается развязать такую войну, если они будут знать, что такая война кончится для них совершенно неприемлемым ущербом.

Нельзя забывать также о нарастающих угрозах геофизического и экологического характера, способных привести к катастрофам планетарного масштаба. Эта тема требует отдельного рассмотрения.

Третья группа угроз состоит в ускоренном качественном развитии основных видов вооружения в ведущих странах мира, прежде всего информационных, беспилотных средств, робототехники, преобразующих всю систему боевого применения оружия и военного управления. Широкое применение спецподразделений, террористических и так называемых частных военных формирований, миротворческих сил, манипулирование и насильственное вовлечение в зоны конфликтов населения создают сложную, запутанную обстановку в зоне вооруженных конфликтов, где необходимо учитывать и решать не только оперативно-тактические, но и многие социально-политические, а иногда военно-дипломатические вопросы. Совершенно по-другому встают вопросы охраны коммуникаций. По опыту Афганистана мы, например, знаем, что в некоторые периоды для этих целей приходилось выделять до 60–70 процентов сил и средств воюющих дивизий.

В наше время уже невозможно, как это было иногда в ходе Великой Отечественной войны, выделять для охраны штабов, тыловых органов боевые подразделения. Поэтому мы говорим, что все тыловики, техники, медики, юристы и другие специалисты должны быть военными. Они сами должны быть способны организовывать охрану, умело размещать и перемещать подчиненные подразделения и органы на поле боя.

Поэтому начальник Генерального штаба генерал армии Н. Е. Макаров обратил внимание, что в наших учебниках по тактике и оперативному искусству, в боевых уставах говорится только о том, как наступать или обороняться, а по решению других новых задач нет никаких рекомендаций.

Одна из самых срочных и актуальных задач – создание воздушно-космической обороны. При современном характере вооруженной борьбы центр ее тяжести и основные усилия переносятся в воздушно-космическое пространство. Ведущие государства мира главную ставку делают на завоевание господства в воздухе и космосе путем проведения в самом начале войны массированных воздушно-космических операций с нанесением ударов по стратегическим и жизненно важным объектам по всей глубине страны.

Это требует решения задач ВКО объединенными усилиями всех видов ВС с решительным применением активных способов действий, ударных средств и централизации управления в масштабе Вооруженных Сил под руководством ВГК и Генштаба ВС РФ, а не воссоздания отдельного вида ВС. Во время Великой Отечественной войны 89 процентов самолетов противника были уничтожены ИА и в результате ударов по аэродромам.

В целом при существующем характере угроз от Вооруженных Сил требуются первоочередная готовность к решению боевых задач в локальных войнах, конфликтах, антитеррористических операциях и мобилизационная готовность к действиям в региональных и других крупномасштабных войнах. Эти войны вероятнее всего будут вестись с применением обычного высокоточного оружия с изложенными выше особенностями. Поэтому в сложившихся условиях необходимо срочно восстанавливать и поддерживать боевую мощь сил общего назначения СВ, ВВС, ВМФ на должном уровне.

После Великой Отечественной войны страна находилась в состоянии ужасающей разрухи. В огненном вихре противостояния были разрушены и уничтожены 1710 городов, 70 тысяч сел и деревень, 32 тысяч предприятий промышленности, 65 тысяч км железных дорог, 98 тысяч колхозов и 2890 машинно-тракторных станций (МТС). Тем не менее, руководство наметило план четвертой (1946-1950 года) пятилетки, который ставил перед страной, казалось бы, немыслимые задачи.

Планировалось не только восстановить, но и превзойти довоенный уровень – как в промышленности (46 %), так и в сельском хозяйстве. На Западе этот план считали нереальным, но он был не только выполнен, но и перевыполнен. Более того, сразу же были намечены новые, головокружительные рубежи – в 1951 году, шестьдесят лет назад, началась новая, пятая пятилетка.

И речь шла не только о промышленности, о механизмах и товарах. Улучшалась и жизнь людей, причем, на самом важном, «человекосберегающем» направлении. Так, в 1940-1950 годах детская смертность снизилась более чем в 2 раза (180 на 1000 - против 81 на 1000) . За тот же самый период количество врачей выросло в 1,5 раз.

Налицо – советское экономическое чудо, которое часто называют еще и сталинским. И возможно оно стало благодаря сталинской модели социализма, которая гибко и эффективно сочетала разные смыслы, идеи и технологии. Попытаемся рассмотреть ее основы.

1. Независимость – цель № 1

И. Сталин стремился подчинить политику экономике, а главной политической целью он считал укрепление национально-государственного суверенитета. Лидер болгарских коммунистов Г. Димитров в своих дневниках вспоминает, что вождь СССР ставил вопрос именно так — «через социальное освобождение к национальной независимости».

По мысли Сталина, социализм должен ликвидировать стихийность в экономической жизни, сделав возможным планомерное развитие народного хозяйства. На встрече с авторским коллективом нового учебника политэкономии (29 января 1941 года) Сталин сказал: «Первая задача состоит в том, чтобы обеспечить самостоятельность народного хозяйства страны от капиталистического окружения, чтобы хозяйство не превратилось в придаток капиталистических стран. Если бы у нас не было планирующего центра, обеспечивающего самостоятельность народного хозяйства, промышленность развивалась бы совсем иным путем, все начиналось бы с легкой промышленности, а не с тяжелой промышленности. Мы же перевернули законы капиталистического хозяйства, поставили их с ног на голову, вернее, с головы на ноги... На первых порах приходится не считаться с принципом рентабельности предприятий. Дело рентабельности подчинено у нас строительству, прежде всего, тяжелой промышленности».

Анализируя эти слова, исследователь П. Краснов обратил особое внимание на столь «низкую» оценку фактора рентабельности. Согласно ему, в большой системе есть разные уровни оптимизации. От их успешного функционирования зависит судьба отдельных элементов, но не всей системы. При капитализме оптимизация происходит, в основном, на уровне предприятия/корпорации. И если, например, одному предприятию удалось разорить другое, то это означает оптимизацию одного из уровней. Но вся система при этом не оптимизируется. «СССР же предлагал свою, невиданную ранее модель – оптимизация на уровне всего общества, включая воспитание, образование, медицинское обслуживание, безопасность и многое другое. Эта система была исходно спланирована как интегральная, то есть неделимая на части, как неделим на жизнеспособные части человеческий организм. Обратим внимание на слова о том, что рентабельности не придавалось большого значения только «на первых порах», следовательно механизм рентабельности предприятий исходно планировался, но должен был быть запущен в положенное ему время, когда более высокий уровень общественной оптимизации уже был предварительно настроен». («Сталинское экономическое чудо»)

Именно такая интегральная система, вкупе с политическим (национально-государственным) «детерминизмом» позволила Союзу сохранить независимость даже в условиях жуткой послевоенной разрухи.

Сталин решительно отверг «план Маршалла», который означал финансовое закабаление страны. (Любопытно, что за его принятие выступали А. Микоян и, на первых порах, В. Молотов.) Кроме того, он отказался включить СССР в долларовую зону. Страна резко сократила экспорт сырья, направив его на нужды внутреннего рынка.

2. Прибыль, себестоимость и наука

Очень важно заметить, что сталинская экономика была основана не на получении денежной прибыли, но на постоянном и планомерном снижении себестоимости продукции. Именно это и способствовало бурному развитию науки и техники. «…Устойчиво снижать себестоимость можно только за счет внедрения достижений НТП, - замечает Б. Гунько. - Вот почему тогда наука и изобретательство были у нас в большом почете». («Сталинская экономика»). Действительно, ученые были чем-то вроде привилегированного сословия. Это выражалось как в идеальном («почет») плане, так и в плане материальном (зарплата). Историк С. Миронин приводит такие данные: «Послевоенное десятилетие характеризовалось ростом престижа научно-преподавательской работы. Зарплата ректора выросла с 2,5 тыс. до 8 тыс. руб., профессора доктора наук с 2 тыс. до 5 тыс. руб., доцента, кандидата наук с 10 летним стажем с 1200 до 3200 руб.. В эти годы соотношение зарплаты доцента, кандидата наук и квалифицированного рабочего составляло примерно 4 к 1, а профессора, доктора наук 7 к 1». («Сталинский порядок»)

Вот еще весьма показательные цифры – в 1940-1950 годах количество научных учреждений увеличилось на 40% , число студентов - на 50%.

Именно при Сталине были заложены основы советской космической программы. «В феврале 1953 года Сталин утвердил план работ по созданию межконтинентальной баллистической ракеты, - сообщает Г. Назаров. - А 20 мая 1953 года (уже после смерти Сталина) Г.М. Маленковым было подписано постановление правительства о создании конкретной МБР - ракеты Р-7. Встал вопрос о необходимости создания принципиально нового оружия. В последующие годы, когда власть перешла к партийному авантюристу-демократу Н.С. Хрущеву, а затем к Л.И. Брежневу, их идолопоклонники приписывали не Сталину, а им отцовство в организации работ по ракетной технике. Упрямые же факты говорят об обратном. Мощный импульс развитию ракетной техники, данный при Сталине, позволил в кратчайшие сроки (практически за два года) создать космодром Байконур (1955-1957), а в мае 1957 года провести первый запуск межконтинентальной баллистической ракеты, которая в августе того же года (с 4-й попытки) достигла расчетной дальности полета. Мы получили ракету, способную долететь до США и доставить атомную бомбу. 4 октября этой же ракетой, получившей название «Спутник», был запущен первый в мире искусственный спутник Земли». («Почему мы не стали первыми лунопроходцами»)

Критики Сталина замалчивают его «космические» заслуги, но зато охотно обвиняют вождя СССР в «гонении на кибернетику».

Между тем, старт советской «электронной» революции был дан в 1940-е годы. Еще до войны отечественные ученые начали работу над созданием аналоговых машин, первая из которых увидела свет в победном 1945-м. А три года спустя научный коллектив, руководимый С. Лебедевым, начал работу по созданию МЭСМ - малой электронной счетной машины. (Работа по созданию основных элементов цифровой ЭВМ (триггеров) началась опять-таки – до войны.)

«В результате «преследования кибернетики», в котором обвиняют Сталина, в СССР была создана новая мощная отрасль науки и техники, созданы научно-исследовательские институты и заводы, производящие кибернетические устройства, - пишет А. Трубицын. - Созданы научные школы, подготовлены кадры, написаны учебники, в вузах начали читать новые дисциплины, готовить специалистов по кибернетике. В СССР МЭСМ была запущена в то время, когда в Европе была только одна ЭВМ – английская ЭДСАК, запущенная на год раньше. Но процессор МЭСМ был намного мощнее за счет распараллеливания вычислительного процесса. Аналогичная ЭДСАК машина – ЦЭМ-1 – была принята в эксплуатацию в Институте атомной энергии в 1953 году – но также превосходила ЭДСАК по ряду параметров. Разработанный лауреатом Сталинской премии, Героем Социалистического Труда С.А. Лебедевым принцип конвейерной обработки, когда потоки команд и операндов обрабатываются параллельно, применяется сейчас во всех ЭВМ в мире». («Сталин и кибернетика»)

Показательно, что развитие науки происходило параллельно с мощной пропагандой и популяризацией научно-технических достижений. Так, в 1947 году на экраны страны вышел фильм «Свет над Россией», в котором практически открыто проводилась мысль о том, что главная цель революции и советской власти – научно-технический рывок страны.

Помимо того, воспевались и достижения дореволюционной отечественной науки. И это производило впечатление даже на эмиграцию.

В своей послевоенной «Народной монархии» И. Солоневич, настроенный резко антисоветски, сознается: «Некрасов, вероятно, не знал, как не знал и я, что, например, первая паровая машина действительно была изобретена русским Ползуновым — и что она работала на Алтайских промыслах за двадцать лет до Уатта и Стивенсона. Об этом писала советская пресса — и я ей не поверил. Потом это подтвердила и немецкая пресса, — вероятно, ей можно поверить».

3. «Без теории нам смерть»

Конечно, большое внимание уделялось и гуманитарной сфере (особенно, в послевоенный период), где велись настойчивые поиски новых подходов в политологии, экономике, истории, философии и т. д. Ю. Жданов (сын Андрея Жданова), бывший одно время заведующим отдела науки ЦК, вспоминает слова вождя: «Без теории нам смерть». Показательно, что в 1952 году по инициативе Сталина «было создано три отдела ЦК: философии и истории, экономики и права, естественных и технических наук. После смерти И.В. Сталина они были сразу же упразднены». (А. Шевяков. «Кто убил СССР»)

Регулярно проводились разнообразные дискуссии по важнейшим вопросам. Так, в 1951 году провели широкую дискуссию на экономические темы, в ходе которой высказывались самые разные, порой довольно неожиданные мнения. Так, заведующий кафедры Московского финансового института А. Яковлев отметил плачевное состояние советской экономической мысли. Причину он видел в следующем - ученые ждут, пока за них все сделает Сталин и боятся обвинений в «антиленинизме».

Профессор Института международных отношений Я. Миколенко сделал вывод о том, что экономические законы социализма носят, подобно законам капитализма, стихийный характер. Примерно такую же позицию занял директор Института экономики АН Латвийской ССР Н. Ковалевский. Он уверял, что даже и при коммунизме, на первых порах, будут сохраняться и деньги, и стоимость. (Любопытно, что Сталин допускал возможность сохранения государства и после построения коммунизма. И это было страшной «ересью» - с точки зрения «ортодоксального» марксизма.)

А вот сотрудники ИЭ АН СССР И. Анчишкин и Н. Маслова придерживались противоположной точки зрения. Они выдвинули положение, согласно которому экономические законы социализма определяются и формируются социалистическим государством, проводимой им политикой. Научный сотрудник ИЭ АН СССР Д. О. Черномордик вообще отрицал действие закона стоимости при социализме.

Практически подошел к вопросу начальник управления министерства финансов СССР В.И. Переслегин, предложивший провести широкомасштабную экономическую реформу, заключающуюся в переводе на хозрасчет всех хозяйственных структур – от завода до главков и министерств.

Конечно, идеализировать тогдашнюю ситуацию не стоит. Были и многочисленные случаи подавления инакомыслия – безусловно, сказывался революционно-комиссарский дух, не выветрившийся еще со времен красного террора (и давший страшный рецидив «Большого террора»).

Между тем, какого-то абсолютного подавления не было. Более того, «наверху» думали о демократизации. В 1946 году, на мартовском пленуме ЦК Сталин поручил А. Жданову возглавить работу идеологической комиссии по выработке проекта новой программы ВКП (б). Осенью будущего года проект был готов. Он предусматривал осуществление целого комплекса широкомасштабных политических реформ. Так, предполагалось включить в управление СССР всех его граждан. Все они должны были, по очереди, выполнять государственные функции, не прекращая трудиться в собственной профессиональной сфере. Любая государственная должность в СССР могла быть только выборной. При этом следовало проводить всенародные референдумы по всем важнейшим вопросам. Гражданам и общественным организациям планировалось предоставить право непосредственного запроса в Верховной Совет. (Об идеологических поисках послевоенного периода подробно см. в монографии А. Данилова и А. Пыжикова «Рождение свехдержавы»)

После смерти Сталина и его «разоблачения», отношение к науке изменилось кардинально:

«Такого уровня оплаты труда отечественные ученые и вузовские преподаватели не имели в последующие годы, ибо после Сталина при постоянном росте цен, повышении зарплаты другим категориям служащих оплата труда ученых и преподавателей оставалась неизменной свыше 40 лет».

(«Сталинский порядок»)

Между прочим, это довольно сильно настроило научно-техническую интеллигенцию против «режима», что, впоследствии, вылилось в массовые антисоветские выступления.

4. «Было дело, и цены снижали»

Если возвращаться к экономике, то необходимо в первую очередь выделить ценовую политику. При капитализме снижение себестоимости сопровождается удержанием прежней цены – с целью получения наибольшей прибыли. А вот сталинская экономика предполагала еще и снижение цены. «Дело в том, что конечный продукт каждого производителя для каких-то других производителей является начальным сырьем, - объясняет Б. Гунько. - Поэтому снижение себестоимости и соответственно цены продукта одного производителя позволяло другим взять его в большем количестве и произвести больше своего продукта. Таким образом, сталинская экономика, отвергая прибыль в деньгах, получала прибыль в продукции! При этом осуществлялся и принцип оплаты по общественно-полезному труду: снизил себестоимость, а с ней и цену для общества - получай вознаграждение! Вот почему сталинская экономика давала ежегодный прирост в 25-30 и более процентов». («Сталинская экономика»)

В своей работе «Экономические проблемы социализма» Сталин излагает сжатую но весьма содержательную программу социальных реформ, призванных максимально освободить людей от «хозяйственной необходимости» . «Нужно… сократить рабочий день по крайней мере до 6, а потом и до 5 часов. Это необходимо для того, чтобы члены общества получили достаточно свободного времени, необходимого для получения всестороннего образования. Для этого нужно, далее, ввести общеобязательное политехническое обучение, необходимое для того, чтобы члены общества имели возможность свободно выбирать профессию и не быть прикованными на всю жизнь к одной какой-либо профессии. Для этого нужно, дальше, коренным образом улучшить жилищные условия и поднять реальную зарплату рабочих и служащих минимум вдвое, если не больше, как путем прямого повышения денежной зарплаты, так и, особенно, путем дальнейшего систематического снижения цен на предметы массового потребления. Таковы основные условия подготовки перехода к коммунизму». Обращая внимание на эти тезисы, исследователь Олег Козинкин иронизирует: «Какие ужасные слова говорил и предлагал сделать Злодей Сталин - всех загнать в ВУЗ… улучшить жилищные условия, - поднять реальную зарплату через повышение самой зарплаты и главное, улучшить жизнь граждан через снижение цен на товары и услуги». («Сталинская экономика»)

И вот в 1947-1953 году происходило ежегодное снижение цен (в 1,5-2 раза).

При этом, и речи не было ни о какой уравниловке. Рабочие имели возможность отлично заработать. Особенно поощрялось перевыполнение плана. «Например, при перевыполнении нормы 100 % - платили полтора тарифа, при перевыполнении 150 % - вдвойне, а при перевыполнении 200 % - втройне, - пишет Сулейманов Магомед Али. - Даже у заключенных рабочих снижался срок наказания в три раза при перевыполнении норм на 200 %». («Экономическая мера сталинизма»). А вот при Хрущеве в случае перевыполнения плана расценки снижались – в результате пересмотра всех действующих норм.

5. «Что нам стоит - дом построить?»

Для лучшего уяснения послевоенной социальной политики необходимо коснуться постановления Совмина СССР от 25 августа 1946 года («О повышении заработной платы и строительстве жилищ для рабочих и инженерно-технических работников предприятий и строек, расположенных на Урале, в Сибири и на Дальнем Востоке».) Согласно постановлению, значительно (на 20 %) повышалась зарплата рабочих и инженерно-технических сотрудников Урала, Сибири и Дальнего Востока. Кроме того, утверждался план широкомасштабного жилищного строительства. В частности планировалось построить свыше 50 тысяч индивидуальных, двух-трехкомнатных домов. Для этого Центральный Коммунальный Банк должен был выдавать ссуду в размере 8 - 10 тыс. рублей тем, кто покупал двухкомнатный дом. Срок погашения составлял 10 лет. Тем же, кто желал построить трехкомнатный дом, давалась ссуда в 10-12 тысяч рублей (срок погашения – 12 лет.)

«Повышение зарплаты для указанных работников должно было составить 1 400 000 000 руб. в течение года для 824 000 работников, - пишет ЖЖ-блогер ihistorian. Таким образом, каждый работник должен был получить прибавку в среднем в 1699 руб. в течение года. Это составляло 20% средней годовой зарплаты этих категорий работников. Итак, их средняя годовая зарплата до повышения 25 августа 1946 г. составляла 8495 руб. или 708 руб. в месяц. После повышения 25 августа 1946 г. средняя месячная зарплата указанных категорий работников Урала, Сибири и Дальнего Востока должна была составлять примерно 850 руб. Индивидуальные жилые дома для них предлагались по цене: 8 тыс. руб. за рубленый двухкомнатный с кухней; 10 тыс. руб. за рубленый трехкомнатный с кухней или каменный двухкомнатный с кухней; 12 тыс. рублей за каменный трехкомнатный с кухней.

Выводы: 1) Зарплата по-сталински в 1947 г.: за годовую зарплату среднего рабочего, инженера, служащего Урала, Сибири, Дальнего Востока можно купить дом. 2) Ипотека по-сталински в 1947 г.: ссуда на полную стоимость жилья на 12 лет под 1% годовых».

(«Ипотека по-сталински»)

Именно в конце 1940-х-начале 1950-х годов была создана база для массового индустриального строительства, которой потом воспользуется Хрущев. Так, были созданы десятки заводов, занимающихся производством железобетонных изделий. Именно они стали основой крупнопанельного строительства. Кроме того, возводились многочисленные заводы по производству железобетонных изделий, цементные заводы и т. д. На металлургических заводах было налажено производство необходимого количества труб, арматур и другого оборудования. И вот на XIX съезде ВКП (б) была принята директива: «Значительно увеличить выпуск новых высококачественных отделочных и облицовочных материалов, деталей и конструкций заводского изготовления из керамики, гипса, бетона и железобетона, способствующих дальнейшей индустриализации строительства, снижающих их стоимость и улучшающих архитектурно-строительные и эксплуатационные качества зданий и сооружений».

Основы массового строительства заложил Сталин, но вся слава досталась Хрущеву, который к тому же исказил сталинские начинания: «Сталин поставил задачу так, что параметры квартир были очень солидными: высота потолка — 3—3,5 м, минимальная площадь однокомнатной квартиры — 40—45 кв. м, двухкомнатной — не менее 70—75, трехкомнатной — примерно 100 кв. м, санузел везде раздельный, - отмечает А. Мартиросян. - Хрущев же все урезал в два-три раза, вследствие чего даже трехкомнатная квартира в прозванных «хрущобами» домах не превышала 55 кв. м, а санузлы совместил так, что в каждой семье потом выстраивалась очередь, чтобы попасть в туалет». («За порогом Победы»)

К тому же Сталин выступал за строительство многоэтажных домов – вместо 4-5 этажных коробок. А. Мартиросян приводит воспоминания заместителя Председателя Совмина Министров СССР В. Малышев, который зафиксировал беседу с вождем (17 июня 1949 года): «Было Политбюро по вопросу о 25-летнем плане реконструкции Москвы. Выступил в конце тов. Сталин и сказал примерно следующее: «... Мы, очевидно, сделали ошибку, разрешив москвичам составлять 25-летний план. Нельзя все учесть и предусмотреть на такой долгий срок. В частности, нельзя учесть и развитие техники. Надо отказаться от 25-летнего плана. Будет разумней составить 10-летний план… Надо, чтобы большая часть Москвы была бы застроена 8—10-этажными домами и 25—30 % — 12—14-этажными домами. Это будет более экономно, чем предложение застраивать Москву 4—5-этажными домами. Развитие промышленности в Москве надо остановить, а предприятия, портящие воздух, надо вывести из Москвы. В проекте предлагается построить много пустых зданий (клубы, дворцы и т.д.). Это неправильно. Надо со всей силой налечь на строительство жилья и расшить жилищный кризис...».

6. Сталинское частное предпринимательство

Говорят о тотальном огосударствлении экономики при Сталине, но это еще один миф. Как раз тогда-то и была возможность заниматься легальным и практически частным бизнесом! После войны активно действовали многочисленные артели и кустари-одиночки.

В 1950-е годы их насчитывалось 150 тысяч. А начало этому было положено еще в январе 194-го, когда «Совнарком СССР и ЦК ВКП(б) предписали существенно ослабить госконтроль за экономикой промысловой кооперации, постановив: отменить централизованное планирование деятельности промысловой кооперации; планы работы артелей должны утверждаться только региональными исполкомами; продукция артелей остается в распоряжении региональных властей. При Совнаркоме РСФСР было создано управление промысловой кооперации. Межрайонные и городские союзы промысловой кооперации сохранялись, но их руководство должно было обязательно избираться. Предприятия на два года освобождались от большинства налогов и госконтроля над розничным ценообразованием... В послевоенные годы государство продолжило линию на комплексное стимулирование ПК...14 июля 1950 г. Совет Министров СССР упразднил управления промысловой кооперации при совминах союзных республик и управления при региональных администрациях. Предписывалось воссоздавать выборные руководящие структуры. Вместо госуправления промысловой кооперацией были созданы Центрпромсовет, советы в союзных и автономных республиках... Особенно наглядно политика поддержки ПК проявлялась в том, что кооперацию фактически стимулировали на соревнование с госотраслями по производству потребительской продукции, с госторговлей и сферой услуг. С этой целью с осени 1950-го началось укрупнение мелких промысловых артелей». (А. Балиев. «Как разрушали российскую глубинку».)

По сути, при Сталине создавалась особая модель, когда частное предпринимательство существует в формате общественной ассоциации. При этом промысловые кооперативы рационально дополняли государственную промышленность. Так, они использовали «отходы», которые оставались от работы крупных предприятий. Дальнейшее развитие промысловой кооперации привело бы и к росту частной инициативы, но только не в рыночно-анархическом формате. В СССР рождалась совершенно новая форма частного предпринимательства. Опять-таки, всё завалил Хрущев - в 1956 году было принято постановление ЦК и Совмина о включении промысловой кооперации в государственные структуры. И ведь этого марксиста-догматика до сих пор считают реформатор и борцом с «бюрократическим сталинизмом»!

7. Село: трагедия подъема

Огромные нарекания вызывает сталинская аграрная политика, которая зачастую смущает и многих сторонников генералиссимуса.

Действительно, из песни слов не выкинешь – были и жуткие налоги, и произвол местного начальства, и даже голод (рецидив страшного Голодомора времен коллективизации).

Собственно, все это следует считать продолжением прежней политики выкачивания ресурсов из деревни в город (на чем собственно, основывалась индустриализация в странах Европы). Трагедия русского села продолжалась, хотя масштаб ее был уже не тот.

Между тем, тут всё не так однозначно. Город очень многое брал у села, но он же и отдавал ему – тем более, если брать долгосрочную перспективу. Ресурсы, выкаченные из деревни, возвращались туда промышленными товарами и техникой. Так, в 1948 году для нужд села было произведено 67 тысяч тракторов. Понятно, что без особого режима функционирования «городской» промышленности это было бы невозможно.

Немало помогла селу и сталинская борьба за «покорение природы», которую было бы точнее назвать борьбой за обуздание стихии. Историк О. Платонов, в целом отрицательно относящийся к послевоенной аграрной политике, тем не менее, признаёт: «Сталинская политика в отношении села имела не только отрицательные итоги. В октябре 1948 года по инициативе Сталина был принят 15-летний план преобразования природы – грандиозного наступления на засуху путем посадки лесозащитных насаждений, внедрения травопольных севооборотов, строительства прудов и водоемов. Сила этого плана была в единой воле, комплексности и масштабности. В течение 15 лет должны быть заложены леса на площади, превышающей 6 млн. га. Впервые в истории создавались крупные государственные полезащитные полосы, общая протяженность которых превышала 5300 км. Направление этих полос было выбрано с таким расчетом, чтобы они не только сохраняли воду, но и служили заслонами против губительных для урожая жарких юго-восточных ветров – так называемых суховеев, очень частых в таких районах России, как Поволжье, Северный Кавказ, Кубань, Дон… Эффект воздействия только посадки лесных полос на урожайность охраняемых ими полей достигал следующих размеров: по зерновым культурам урожайность увеличивалась на 25-30%, по овощным – на 50-75% и по травам – на 100-200%». («История русского народа в XX веке»)

Жесткая борьба велась против местного начальства, которое успело изрядно погрязнуть в разных злоупотреблениях. (Сложившаяся ситуация подробно рассмотрена в работе К. Романенко «Последние годы Сталина. Эпоха возрождения».) Их перечень приведен в постановлении Совмина и ЦК «О мерах по ликвидации нарушений Устава сельскохозяйственной артели в колхозах» (от 19 сентября 1946 года). Они выражались в «неправильном расходовании трудодней, расхищении общественных земель колхозов, в растаскивании колхозной собственности… нарушении демократических основ управления делами сельскохозяйственной артели…»

«На ненужных и надуманных должностях в колхозах нередко укрываются рвачи и дармоеды, уклоняющиеся от производственной работы…». За словами осуждения последовали дела.

Только в 1946 году за должностные преступления у уголовной ответственности привлекли 9 551 руководящих работника.

***

Как будто в насмешку над здравым смыслом Сталина считают тираном и косным рутинёром, в то время как Хрущев представляется реформатором. Между тем, как раз именно Сталин серьезно реформировал марксизм-ленинизм, насытив его державно-патриотическими и самобытно-народными смыслами. А вот «дорогой Никита Сергеевич», напротив, проявил себя как самый настоящий контрреформатор. Левацкие упования на скорейшее пришествие коммунизма, возрождение уравниловки, отказ от русского патриотизма, безоглядная поддержка разных «прогрессивных движений» по всему миру, упор на революционный интернационализм, возобновление антирелигиозной кампании, борьба с приусадебными участками – всё проявления троцкистско-ленинской «реакции». (Не случайно Хрущев был активным участником троцкистской оппозиции в 1920-х.) Несправедливость налицо, но история всё ещё расставит по своим местам.

В декабре отмечается 70-летие начала Второй мировой войны на Тихом океане. Правда, началась она в этом регионе фактически с осени 1940 г., когда японские войска вторглись в Голландскую Индию (нынешняя Индонезия) и (вместе с таиландскими) - во Французский Индокитай. А весной 1942-го японцы захватили южнокитайский город-порт Гаунчжоувань (с 1947 г. – Чжэньцзян), который принадлежал Франции вплоть до 1946 г.

В западной и вообще зарубежной историографии по сей день утверждается, что в тихоокеанских боевых действиях Японии противостояли исключительно войска США при «символическом» участии вооруженных сил Великобритании, Австралии, Новой Зеландии и Канады. А вот военного и экономического участия Франции и Голландии в военных действиях на Тихом океане, получается, не было вовсе. А почему же тогда они оказались в числе стран-победительниц, подписавших 2 сентября 1945 г. Акт о капитуляции Японии?..

Правда, Голландия потеряла в итоге, к осени 1962 г., все свои территории в Юго-Восточной Азии: последним из «потерянных» был Западный Ириан (западный регион Папуа-Новой Гвинеи). Именно эту территорию, граничащую с Австралией, голландские войска в 1941-1944 гг. удержали за собой. Тогдашний премьер-министр Голландии Артур Фадден придавал большое значение голландскому военному присутствию в этом регионе и признавал, что французские военнослужащие приложили немало сил на юго-востоке Индокитая и юго-западе Тихого океана для отражения японских военных десантов со стороны Австралии. Такого же мнения придерживались тогда и власти Новой Зеландии.

Но Франции, можно сказать, повезло еще меньше, чем Голландии. До сих пор ее, обладающую почти половиной южнотихоокеанских островов, под давлением США и их союзников в регионе не допускают в Азиатского-Тихоокеанское экономическое сообщество (АТЭС).

Недавний саммит АТЭС на Гавайях еще раз подтвердил сложившееся статус-кво: в предложенную на данном форуме Соединенными Штатами зону общерегиональной свободной торговли не включены не только Россия, Китай, Монголия и Северная Корея. В нее не попали Франция, а также омываемые Тихим океаном страны Центральной Америки, Эквадор…

Между тем французские тихоокеанские территории стали одним из основных военных плацдармов и, параллельно, экономической базой военных действий США, Канады, Австралии и Новой Зеландии против Японии на Тихом океане в 1941-1945 гг. Но если, например, Голландия была включена в объединенное тихоокеанское командование союзников (ABDA) наряду с США, Великобританией и Австралией, то Францию, а также Канаду и Новую Зеландию не ввели в эту структуру.

Тактика вытеснения Франции из данного региона применялась американцами еще во время той же Тихоокеанской войны. Так, Рузвельт на Каирской конференции (проведенной 22 – 26 ноября 1943 г., с участием Черчилля и Чан Кайши) отмечал, что «Франция… не получит права после войны вернуться в Индокитай… Франция не сможет восстановить своих прежних сил в регионе». Причем американские аппетиты во французском вопросе не ограничивались Тихим океаном: на том же форуме Рузвельт выступил и за то, что «Дакар, столица Французской Западной Африки, - ближайшая к Западному полушарию континентальная точка Африки - должен перейти под американскую опеку». Более того: в тогдашние планы США, как было заявлено, «…входит лишение Франции прав на Марокко». Однако это не мешало американцам использовать военные базы и экономические ресурсы Тихоокеанской Франции (см., например, Т.И. Сулицкая, «Китай и Франция (1949—1981 гг.)», М., «Наука»
, 1983).

Властями США предпринимались также попытки, воспользовавшись пребыванием американских войск в тот период почти на всех французских островах Тихого океана, ввести там американскую администрацию. Что вызвало резкий протест со стороны генерала де Голля, поддержанного представителями Голландии в упомянутом региональном командовании (АBDA). К сдержанности в этом вопросе призывало американцев и правительство Новой Зеландии.

Еще в июле 1941 г. де Голль объявил капитана 1-го ранга (впоследствии адмирала) Тьерри д'Аржалье Верховным комиссаром французских владений на Тихом океане. И американцы вынуждены были, особенно после 7 декабря 1941 г., искать возможные пути сотрудничества с де Голлем в вопросах использования баз и ресурсов тихоокеанских владений Франции. Напомним, что в 1940 г. французы выдвинули единственное условие своего сотрудничества с союзниками: уважение суверенитета Франции и полномочий деголлевской «Свободной Франции». Но только 28 февраля 1942-го американский консул в Нумеа (столица французской Новой Каледонии – по сей день самой крупной территории Парижа на Тихом океане) выступил с декларацией о признании Соединенными Штатами власти «Свободной Франции» в Океании. Это было продублировано в заявлении госдепартамента США 1 марта того же года.

15 апреля 1943-го помощник госсекретаря США Самнер Уоллес подтвердил «желание США видеть целостность французских территорий». Но одновременно США уже проводили линию на вытеснение Франции из региона.

Так, в марте 1945 г. Рузвельт поручил генералу Ведемейеру (командующему войсками США в Китае и Индокитае) «проявить решимость и предотвратить политическую активность англичан и французов в Индокитае». Причем еще в 1944-м США отказали французским войскам в Юго-Восточной Азии в военно-воздушной поддержке (!). Против такой линии выступал командующий ВВС США в Китае и Индокитае генерал Ченнолт, полагая, что «интересы союзников требуют поддержки французской армии в Юго-Восточной Азии». По его мнению, «в США хотели бы видеть, как французы будут изгнаны из Индокитая, чтобы, таким образом, изоляция Франции от ее других региональных колоний была бы облегчена». В результате, Ченнолта «ушли» в отставку 7 августа 1945-го (см., например, J.Sainteny, «Histoire d'une paix manquee. Indochine 1945-1947», Paris, 1953; Шарль де Голль, Военные мемуары, тт.1-2, М., 1959-1961).

Между тем, по американским оценкам, до трети всех союзнических операций ВВС и свыше трети ВМС против Японии и Таиланда в Тихоокеанском бассейне, включая Индокитай и Южный Китай, осуществлялось в 1941-1945 гг. из Тихоокеанской Франции и с французских территорий Индокитая. Причем для этих операций использовались также французские (до 1949-1956 гг.) территории в Восточной и Южной Индии - Пондишери, Чандернагор, Каррикал, Янаон.

Более того, экономика и практически все ресурсы всех этих территорий, включая располагавшийся там военный и торговый флот Франции, в тот период были подчинены военным и техническим нуждам союзников.

Кстати, Тихоокеанская Франция являла собой «крепкий орешек» для США в годы американской агрессии в Индокитае. Так, в июне 1971 г. проамериканский военный диктатор Камбоджи Лон Нол, обсуждая с правительственной делегацией Тайваня возможности усиления американской блокады ДРВ, заметил, что позиция Франции в отношении Индокитая затрудняет эту блокаду из-за неучастия в ней многочисленных французских островов. Лон Нол отметил также, что, видимо, еще в годы мировой войны США недооценили послевоенную роль этих островов, полагая, что сохранение их французского статуса не будет препятствовать американским интересам в Тихоокеанском регионе.

Словом, вклад Франции 40-х гг. в освобождение Тихоокеанского бассейна, включая Юго-Восточную Азию, был предусмотрительно «забыт» ее ближайшими союзниками. А позиции современной Франции в том же бассейне демонстративно игнорируются Соединенными Штатами.